КРИСТОФЕР СТАШЕФ

МАГ МЕНЕСТРЕЛЬ

ПРОЛОГ

Высокий чалый жеребец задрал голову и заржал. Остальные лошади поспешили к дверцам своих стойл и повернули головы ко входу в конюшню, где появился Ачерезе, конюх, с мешком овса, перекинутым через плечо. На угрюмом лице конюха промелькнула улыбка. - Ну вот! - сказал он себе под нос. - Хоть эти рады меня видеть! - Отсыпав меру овса в кормушку на дверце стойла жеребца, он добавил: - Хоть вы едите хо рошо, приятели! - Он пошел по проходу и принялся насыпать зерно во все кормушки. - И одежка у вас славная, не то что у нас... - Ачерезе прикусил язык, вспомнив, что его сетования может услышать король или кто-нибудь из его колдунов. - Ну, что тут скажешь, - продолжил он, - все мы должны трудиться в этом мире, вот только кое-кому достается куда меньше, чем... Конюх опять прикусил язык. В это время он как раз насыпал овса коню в третьем стойле и уже собрался было выйти оттуда, как вдруг увидел на боку у коня сырую красную полосу. Он остановился и потрогал полосу пальцем. - Ну, вот, - вздохнул конюх, - и вы трудитесь, и работенка у вас потяжелее моей будет, верно? Так что уж извиняйте, дружки-приятели, что я вам нажаловался... -Тут конюх открыл дверцу, ведущую в четвертое стойло. - А ты, Фандальпи, ну ты, конечно, того... - И конюх остановился как вкопанный. Фандальпи прижался к задней стенке стойла, ноздри его были расширены и покраснели, белки глаз сверкали. - Ну, ты что, дружок, ты что... И тут Ачерезе увидел лежащее на полу тело. Несколько минут он не в силах был со страху пошевелить ни рукой, ни ногой. Стоял выпучив глаза - под стать жеребцу. Потом повернулся к дверце, но не успел сделать и шага, как колени у него подкосились: накатила новая волна страха. Что бы он теперь ни сделал бросился ли бежать или остался бы здесь, - он все равно, считай, погиб. Прав да, если бы он решился доложить кому следует, что в конюшне труп, он мог бы немного продлить свои дни.